Итак, часть людской ненависти перекинулась теперь на меня: за два дня до того я опоздал на автобус где-то на 3,5 минуты, питерская организаторша меня доброжелательно ругала, некоторые другие ругали зло. Начиная с Сиракуз я действительно неоднократно опаздывал, но не больше, чем на пять минут – и не берусь сказать, почему это – из-за банальной лени или подсознательного нежелания делать всё заранее. Немного устаю от подколок про то, что меня ждёт весь автобус, даже когда я прихожу точно вовремя – но ни секундой раньше, а зачем? Зачем они все приходят заранее – мест не хватает? Зачем они хотят оставлять удивительные местечки, где проводятся наши экскурсии? Пусть там дождь и холод, как было на Этне. Я слегка раздражаю одну из молодых участниц группы, с которой почти не говорил, и не из-за опозданий, началось ещё до опозданий. Нужно думать, что раздражает внешний вид и некоторые особенности моего поведения, которые можно мягко суммировать словом «застенчивость». Это злит, но какое мне, на самом деле, дело до того, кого там я раздражаю?
Дед оказался куда более задорным персонажем, чем я думал. Слушайте. Ему 73 года, он «ни дня не был на пенсии» и работает в компании, которая торгует автозапчастями. Он ездит за границу примерно 2 раза в год, один (не понял, что случилось с остальной роднёй, кольца не носит), зарабатывает сам, экономит. Объездил не пол-Европы, а всю Европу. Скажем, почти всю, но это не так важно (в Неаполе он не был, к примеру: но мне не стоит заострять его внимание на моих эротических отношениях с этим городом). Он был в Камбодже, Индии, Китае, Мексике, Перу (и список не исчерпан), он не переводит часы (приобрёл в Швейцарии), потому что легко переводит время в уме, и вообще отличается идеальной памятью. У меня по-прежнему нет большого желания с ним общаться, главным образом потому, что я ему завидую. Наивно верить, что я доживу до его лет и буду способен так же активно передвигаться по миру. Он театрал. Умные мужчины говорят с ним умные фразы насчёт московских театров, но дед молодец и ставит всех, кого надо ставить, на место. Со мной общается снисходительно-попечительским тоном. Это правильно, к тому же, я чувствую вину, включая и вину за то, что сам здесь про него писал: мы были вместе за столом за ужином, и оттуда я почерпнул все сегодняшние сведения. С нами были ещё шестеро, включая гида.
Рассаживают нас умело. В Неаполе, где была справедливая соседка и безумный официант-администратор, на стол приходилось не более четверых. Здесь столы круглые: хехе, значит, посадить можно ровно столько человек, сколько хочется посадить. Можно четверых. Можно семерых. Можно – одиннадцать. Вот так и сажают russo turisto. В тот день гид сидела с нами, в последующие дни её предусмотрительно отодвинули в противоположный конец стола. Там можно и покормить чем-нибудь другим, а не только бесплатным ужином (к качеству претензий нет, к выбору блюд – есть), и не так тесно. Ну и, наконец, в автобусе благодаря питерской организаторше зреет против гида заговор: защитников у неё по объективными причинам не нашлось. Но разве это важно? Не было даже анкет, где мы могли оставить отзыв про путешествие.
Читать далее…
![[info]](http://stat.livejournal.com/img/userinfo.gif){kind=small}
